Суд Гонконга постановил взыскать €30 млн с канадского банка в пользу российской компании
Апелляционная инстанция Высокого суда Гонконга в споре канадского банка с российской компанией, которая указана как "крупнейший в мире производитель высокосортного никеля и палладия" (судя по всему, речь идет о компании "Норильский никель"), постановила исполнить решение Лондонского арбитража о взыскании €30 млн с канадского банка в пользу компании РФ. Об итогах дела пишет "Коммерсантъ".
Спор возник из-за банковских гарантий, выданных в январе 2022 года по контракту на инженерные услуги для металлургического завода в России. Подрядчики позднее в том же году отказались выполнять работы и возвращать аванс, поэтому компания расторгла договор и потребовала выплату по гарантиям. Однако канадский банк отказался платить, поскольку глава российской компании, являющийся одновременно ее бенефициарным совладельцем с долей около 40%, был включен в санкционный список Канады.
В мае 2023 года российская компания обратилось в МИД Канады с просьбой подтвердить отсутствие запрета на перевод денег или выдать лицензию на платеж, но ответа не получила, и тогда обратилась в Лондонский арбитраж с иском к банку. Ответчик ссылался на канадские ограничения, утверждая, что вместе с главой компании и еще тремя акционерами под санкциями находились лица, совокупно контролирующие более 50% предприятия. Однако арбитры сочли, что контроль над компанией со стороны подсанкционных лиц не доказан, а их доли нельзя суммировать для целей канадского санкционного режима.
Банк также утверждал, что платеж влечет для него риск уголовной ответственности в Канаде. В июне 2023 года страна ввела норму о "подразумеваемом владении" со стороны подсанкционного лица, если оно прямо или косвенно контролирует деятельность организации либо владеет 50% и более долей. Ответчик указывал, что, так как руководитель истца подпал под санкции в апреле 2022 года и его должности (гендиректор, президент и председатель правления) позволяют определять деятельность компании, то канадским лицам запрещены операции с ее имуществом. Но арбитры отклонили и этот довод, заявив, что по нормам о "подразумеваемом владении" нет канадской судебной практики и разъяснений. В итоге арбитраж обязал банк выплатить истцу около €30 млн.
В октябре 2025 года российская компания добилась признания арбитражного решения в гонконгском суде. Банк обратился за лицензией на платеж в канадский МИД, но получил отказ с пояснением, что истец подпадает под санкции в силу "подразумеваемого владения" со стороны его руководителя, поле чего банк попытался отменить или отсрочить исполнение решения арбитража в апелляционной инстанции Высокого суда Гонконга, ссылаясь на противоречие публичному порядку Гонконга и поясняя, что исполнение платежа ставит его сотрудников перед выбором между нарушением приказа гонконгского суда и риском уголовного преследования в Канаде. Но Высокий суд Гонконга в июне 2026 года все-таки обязал исполнить решение арбитров.
Суд посчитал, что банк не доказал реального риска привлечения его к уголовной ответственности: письма канадского МИД не являются судебным актом, а арбитраж уже анализировал вопросы канадского права, придя к выводу, что платеж не подпадает под санкции. Кроме того, взыскание в Гонконге может быть произведено через арест счетов без активных действий сотрудников банка в Канаде. Также суд отметил, что добросовестные попытки ответчика получить разъяснения у регуляторов уменьшают риск его уголовного преследования.
Отдельно в постановлении подчеркивается, что "канадские санкции в данном случае не применяются к Гонконгу и не играют никакой роли в его публичном порядке", а конфликт с иностранным санкционным законодательством не препятствует исполнению арбитражного решения по Нью-Йоркской конвенции при наличии активов должника в стране исполнения.
Еще одним аргументом суда стало то, что банк, выдавая гарантии, действовал "исходя из коммерческих соображений", хотя знал, что Канада вводила санкции против России еще с 2014 года. Кроме того, заключил гонконгский суд, ведение банковской деятельности в разных юрисдикциях с потенциально конфликтующими законами — осознанный предпринимательский риск, последствия которого нельзя перекладывать на кредитора.